WP географ (coral_sand) wrote,
WP географ
coral_sand

Categories:

История песни «Любо, братцы, любо»

Для справки:
Государственный академический Кубанский казачий хор — старейший и крупнейший национальный казачий коллектив России ( основан в 1811 г.). Коллектив включает в себя хор, танцевальную группу и оркестр духовых и народных инструментов.
Это сродни неудержимой кавалерийской атаке! Одновременно на сцене работает до 120 артистов. Хор буквально взрывается ярким, захватывающим шоу, где слились воедино мощнейшая энергетика стремительного танца, виртуозность практически цирковых трюков, бесшабашность лихих казачьих песен и берущая за душу трогательная лиричность.


Любо, братцы, любо


«Любо, братцы, любо…» — популярная народная казачья песня о сражении между ордой ногайских и крымских татар и донскими полками казаков Платова и Ларионова на реке Калалы 3 апреля 1774 года. Про надёжного и сильного боевого командира. Разные источники указывают число татар в 20 или 16 тыс. всадников - отсюда "40 тысяч лошадей", так как кочевники брали по две заводные лошади.

Казачьи полки шли в авангарде обоза полковника Бухвостова, везшего на Кубань припасы для гарнизонов пограничной линии. Догадавшись о приближении врага, донцы соорудили из повозок лагерь и окопались. Несколько атак они отбили, но силы были явно неравны, и всем казакам пришлось бы в конце концов погибнуть. Однако на выручку подоспел казачий полк Уварова, атаковавший лавой. Казаки Платова и Ларионов сели на коней и ударили со своей стороны. Татары начали отступать и по дороге налетели на гусарский полк Бухвостова, который их тоже атаковал. Много татар погибло. С этого боя началась слава Матвея Платова - тогда еще 23-летнего полковника, а в будущем донского атамана и героя многочисленных войн, вплоть до войны 1812 года.

•••
Как на Чёрный Ерик выгнали татары,
Супротив казаков сорок тысяч лошадей,
И покрылось поле, и покрылся берег,
Сотнями порубанных, пострелянных людей…

Атаман наш славный, удалой да ладный, -
В бой нас сам ведет он, пуль да сабель не страшась.
Сеча закипела, сабля зазвенела,
Свора басурманская от наших понеслась!

Припев (дважды):
Любо, братцы, любо,
Любо братцы жить.
С нашим атаманом не приходится тужить.

А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля в ногу ранила коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
В сердце ранила меня.

Атаман наш знает, кого выбирает -
Эскадрон по коням, да забыли про меня.
Им осталась воля да казачья доля,
Мне досталась пыльная, горючая земля.

Эх! Любо, братцы, любо,
Любо братцы жить.
С нашим атаманом не приходится тужить.
Эх! Любо, братцы, любо,
Любо братцы жить.
С нашим атаманом любо и голову сложить.

Жинка погорюет, выйдет за другого,
За мого товарища, забудет про меня.
Жалко только волюшки во широком полюшке,
Жалко сабли вострой да буланого коня.

Атаман узнает, старое вспомянет,
Эскадрон пополнит и забудет про меня.
Кудри мои русые, очи мои светлые,
Травами, бурьяном да полынью зарастут...


В конце песни обычно повторяется первый куплет.

Исполнение Государственного академического Кубанского казачьего хора - конечно лучшее, когда слышен голосина белобрысого солиста арийско-брутального вида c его «Эх!», рука как говорится тянется “машинально кинуть зигу” )).

История:
Из книги генерала Петра Краснова "Картины былого Тихого Дона" (1909):

"В 1773 году крымский хан Девлет-Гирей, чуя погибель Крыма, покоряемого русскими войсками Долгорукого, возмутил кубанских татар, и они стали собирать большую рать.

В это время на Кубань шел обоз. Везли казакам на линию провиант и припасы, ехали переселенцы нановые места, гнали скот, верблюдов. Этот огромный обоз вел полковник Бухвостов с двумя полками казаков — Матвея Платова и Ларионова, и двумя пушками.

В авангарде шли Платов и Ларионов. Была ранняя весна, степь зацвела. 3 апреля полк Платова расположился на ночлег в глухой степи у р. Калалах, недалеко от Ейска. Стих гомон казачьих голосов, лошади поели корм и дремали, переминаясь с ноги на ногу. Платов, молодой 23-летний полковник, только что устроился спать, как к нему в палатку заглянул старый, не раз бывавший в закубанской степи казак.

— Матвей Иванович, — тихо сказал он, — подь сюда на минутку.

Платов быстро оделся и вышел с казаком в открытую степь.

— А ну, приляг ухом к земле, — сказал Платову казак. Платов прилег.

— Ну, что слышишь, Матвей Иванович?

— Слышу какой-то шум, похожий на крик птиц, — сказал, приподнимаясь, Платов.

— Да разве птица кричит в темную ночь? Она сидит смирно, — сказал старый донец.

— Так что же это такое? — спросил Платов.

— А вот что. Неприятель недалеко. Он стал лагерем, разложил огни, на свет поднялась птица и кричит. По большому крику надо полагать, что огней много, значит много и басурман. Теперь нужно держать ухо востро и ждать на заре нападения. Поживешь, Матвей Иванович, довольно — узнаешь и больше.

Платов выслушал слова сметливого казака, тихо прошел в лагерь, поднял свой полк, окопался, составил повозки внутрь своего бивака и стал ждать нападения. На рассвете появилась орда. Девлет-Гирей с 20000 всадников надвигался на полки Платова и Ларионова, окопавшиеся в степи. Послали двух казаков с донесением Бухвостову. Один тут же был убит, другой ускакал благополучно.

Поднявшееся солнце осветило пеструю орду татарскую. Красные и белые чалмы, пестрые куртки татар цветным ковром облегли казачий лагерь. Среди этой толпы серебряными искрами сверкали панцири, сделанные из стальных цепочек, кавказских рыцарей из Кабарды. Они гарцевали на легких лошадях подле самых окопов, метали стрелы и пронзительно кричали. Все поле было покрыто всадниками.

Ларионов был старше Платова, но Платов, видя колебания товарища, взял командование на себя и решил отбиться от неприятеля во что бы то ни стало. Семь раз атаковали татары лагерь Платова и семь раз две его пушки и дружные залпы казачьих ружей отбивали их натиск. Много полегло казаков за валами, многие были изранены; укрепление было разбито в нескольких местах, повозки поломаны. Треть лошадей, стоявших в середине окопа, были перебита. Отчаяние охватило казаков. Патронов было мало, солнце наступившего дня пекло невыносимо, нечем было утолить жажду, и помощь не шла ниоткуда.

Задумчивый и печальный стоял при своем полку полковник Ларионов. Вдруг он подошел к Платову.

— Матвей Иванович, — тихо сказал он, — нам придется сдаться. Сопротивление бесполезно. Мы зря погубим казаков.

— Нет! — решительно сказал молодой полковник. — Пускай лучше я умру с честью и славою, чем отдамся врагу на поругание, к стыду моего отечества. Что будет, то будет. Я надеюсь на Бога. Он не оставит нас без помощи!

И снова казаки стали заряжать ружья и выстрелами отбивать приближавшихся татар. И вдруг раздался радостный крик:

— Пыль вдали! Это наши.

И, действительно, вдали показалась колонна. Вот передние сдержали скок своих лошадей, перевели их на рысь, вот задние надвинулись и широкая казачья лава развернулась и понеслась на татар. Это был полк Уварова.

"На коней!" — крикнул воодушевленным голосом Платов — и его казаки и казаки Ларионова выскочили из укрепления и бросились на татар. Атакованные с двух сторон казаками татары кинулись наутек, в степь. Казаки их преследовали. Так скакали татары пять верст, когда неожиданно налетели на гусарский полк Бухвостова, принявший их в шашки. Все поле покрылось убитыми. Кабардинские лошади, лишившись всадников, носились со ржанием по полю. Казаки отлавливали их.

Победой над татарами на р. Калалах казаки были обязаны молодому своему герою — Платову".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment